English      Українська

Обложка книги Л.Н.Дашевского,Е.А.ШКАБАРЫ "Как это начиналось"

"Как это начиналось"
Лев Дашевский,
Екатерина Шкабара

(Воспоминания о создании первой отечественной электронной вычислительной машины - МЭСМ). Москва, "Знание", 1981

СОДЕРЖАНИЕ

Предисловие

Вступление

Первые шаги

Разработка структурной схемы и элементов

Монтаж и наладка узлов

Комплексная отладка и сдача в эксплуатацию

Эксплуатация МЭСМ и подготовка к созданию управляющей ЭВМ "Киев"

Литература

ПРЕДИСЛОВИЕ

Несомненно, что для развития современной науки, равно как и для прогресса всего народного хозяйства, огромное значение имеет совершенная вычислительная техника. На нее теперь возложено производство сложнейших вычислительных работ, крайне необходимых для нормального функционирования экономики, управления производством, проектирования новых технических систем, автоматизация эксперимента, а также решение множества различных и притом весьма важных логических проблем. Вычислительная техника превратилась в один из основных элементов всего научно-технического прогресса. Она стимулировала прогресс самой математической науки, вызвав к жизни ряд новых математических дисциплин и предложив новый метод научного и прикладного исследования - моделирование процессов на ЭВМ.

Сказанное, является достаточным основанием для того, чтобы не забывать имена тех, кто прокладывал первую тропу через неведомое и создал первую электронную вычислительную машину не только в нашей стране, но и в Европе. Очень важно сохранить воспоминания тех, кто своим трудом помогал превратить идею машины в действующую техническую систему. Им приходилось преодолевать огромные трудности, которые всегда сопровождают первопроходцев. К тому же, эти трудности были многократно увеличены тем, что страна была разорена только что закончившейся Великой Отечественной войной, и с большим трудом могла предоставить лишь самые минимальные условия для работы.

Настоящая брошюра написана двумя соратниками Героя Социалистического Труда, академика Сергея Алексеевича Лебедева (1902-1974) Л.Н.Дашевским и Е.А.Шкабара. На их плечи лег тяжелый труд не только своих непосредственных обязанностей по лаборатории, но и организационные заботы, связанные с проектированием и постройкой машины.

Лев Наумович Дашевский в ту пору занимал пост заместителя заведующего лабораторией, возглавляемой С.А.Лебедевым. В 1946 г. он возвратился в Киев после демобилизации из армии, где был начальником радиоузлов сначала на Сталинградском, а затем на Южном и четвертом Украинском фронтах. Сразу же после возвращения в Киев он был принят на работу в лабораторию Лебедева, а через год защитил кандидатскую диссертацию.

Екатерина Алексеевна Шкабара была парторгом лаборатории и уделяла большое внимание организации коллектива, который, не считаясь со временем, выполнял титанический труд по созданию МЭСМ. Во время войны Е.А.Шкабара была начальником лаборатории автоматических устройств на одном из уральских заводов боеприпасов. В конце 1944 г. она возвратилась в Киев, поступила в аспирантуру АН УССР и весной 1948 г. успешно защитила кандидатскую диссертацию. Ее руководителем был С.А.Лебедев. Понятно, что Сергей Алексеевич, зная и ценя научную увлеченность и инициативу Екатерины Алексеевны, сразу после защиты пригласил ее в свою лабораторию в качестве научного сотрудника.

Несомненно, что Л.Н.Дашевский и Е.А.Шкабара были ближайшими помощниками С.А.Лебедева, на которых он мог опереться во всех делах, и действительно опирался. Я счастлив, что позднее, уже после отъезда С.А.Лебедева в Москву, мне пришлось руководить созданным им коллективом, очень дружным и работоспособным. Тогда я, в частности, убедился в отменных деловых качествах, научной инициативе и бескорыстности обоих сподвижников С.А.Лебедева - Л.Н.Дашевского и Е.А.Шкабара. Именно их безотказной помощи в значительной степени обязан своим созданием (из небольшой по численности лаборатории вычислительной техники) Вычислительный центр АН УССР (теперь Институт кибернетики АН УССР).

Когда С.А.Лебедев принялся за создание электронной вычислительной машины, он, как никто лучше, знал, что народное хозяйство Родины испытывает огромную потребность в выполнении большого объема трудоемких достоверных расчетов. И еще он знал, что в своей работе коллектив может рассчитывать только на свои знания и свой опыт. Ведь тогда имелись лишь самые общие сведения о том, что подобная машина уже построена в США. Однако принципы ее действия и техническое осуществление были полностью засекречены. Уже в ту пору правительство США относило электронные вычислительные машины к категории стратегических устройств. Все приходилось делать самим в условиях крайней нехватки материалов и приборов. И если машина была создана и притом в очень короткий срок, то это, удалось сделать только благодаря самоотверженности, энтузиазму и несомненной талантливости членов созданного Лебедевым коллектива лаборатории.

Создание МЭСМ - славная страница истории советской науки. С нее началось бурное развитие вычислительной, управляющей и информационной техники в Советском Союзе. И знакомство с ней вызовет несомненный интерес советских читателей, особенно молодежи. На таких фактах истории молодежь учится творчеству, узнает, что для создания нового нужно иметь, не только свежую идею, но и подлинный энтузиазм, позволяющий с увлечением выполнять огромное количество черновой работы, преодолевать массу трудностей теоретического, экспериментального и организационного плана.

Родина высоко оценила этот труд. С.А.Лебедеву была присуждена Ленинская премия, а на заседании Президиума АН Украинской ССР от 7 января 1977 г., посвященном 25-летнему юбилею первой отечественной ЭВМ - МЭСМ, Президиум АН УССР и Республиканский комитет профсоюза работников просвещения, высшей школы и научных учреждений наградили почетными грамотами 11 основных участников разработки и создания МЭСМ (А.Л.Гладыш, Л.Н.Дашевский, З.С.Зорина-Рапота, В.В.Крайницкий, И.П.Окулова, Р.Г.Офенгенден, С.Б.Погребинский, С.Б.Розенцвайг, А.Г.Семеновский, Е.А.Шкабара, М.Д.Шулейко).

На первых порах разработка ЭВМ проходила практически без участия математиков. Теперь это уже пройденный этап. Опыт, который накопили все страны, убедительно показывает, что эта работа должна осуществляться совместно инженерами и математиками, поскольку ЭВМ является не только техническим сооружением, но и логическим, которое должно решать математические и логические задачи. Но кто лучше математиков знает, какие операции, как часто приходится использовать при решении разнообразных классов задач.

МЭСМ была по современным представлениям очень "медленной" и очень громоздкой машиной. Современные машины компактнее и одновременно производительнее МЭСМ в десятки тысяч раз. Но МЭСМ была первой машиной в Европе, и с нее пошло отечественное производство ЭВМ. И хотя при современных деталях и элементах ЭВМ с возможностями МЭСМ можно вместить в четыре спичечных коробка, ее создание не теряет своего принципиального значения.

МЭСМ была первым толчком для ряда конструкторов, начавших работать и в несколько отличных от С.А.Лебедева направлениях. За короткий срок были созданы другие модели ЭВМ -"Стрела", "Урал" и др. В Союзе начали появляться коллективы талантливых разработчиков ЭВМ и почти сразу велись поиски по использованию ЭВМ для управления производственными процессами и решения других важных задач, с ними связанных. Но это далеко не все. Именно с МЭСМ началась успешная работа по программированию вычислительных и логических задач для ЭВМ. В университетах стали готовить специалистов по новой математической специальности - программированию. Примерно за 30 лет существования ЭВМ в нашей стране подготовлены тысячи специалистов по эксплуатации ЭВМ и подготовке задач для их решения на ЭВМ. Страна покрылась сетью мощных вычислительных центров, обеспечивающих народному хозяйству и науке выполнение колоссального по объему количества вычислительных работ. ЭВМ используются для управления быстропротекающими производственными процессами, для обработки информации, получаемой со спутников, решают задачи физики, космонавтики и многие другие. ЭВМ сделались неотъемлемой составной частью научно-технического прогресса.

Я с удовольствием прочитал рукопись настоящей брошюры не только потому, что она живо написана, но и потому, что перед моими глазами вновь прошла яркая картина борьбы за создание советской электронной вычислительной техники. Я как бы вновь оказался в кругу деятельного и работоспособного коллектива бывшей лаборатории С.А.Лебедева. В памяти прошли интересные годы совместной работы уже по использованию и развитию принципов, заложенных в МЭСМ, для других задач.

Б.ГНЕДЕНКО

ВСТУПЛЕНИЕ

В конце 1981 г. исполняется 30 лет с тех пор, как была создана и принята в эксплуатацию первая отечественная малая электронная счетная машина - МЭСМ, положившая начало развитию вычислительной техники в СССР.

В конце 1947 - начале 1948 г. в Институте электротехники Украинской Академии наук в Киеве небольшой коллектив приступил к созданию первой отечественной ЭВМ МЭСМ по идеям и под руководством родоначальника отечественной вычислительной техники Героя Социалистического Труда академика С.А.Лебедева.

В январе 1977 г. Президиум АН УССР отмечал 25-летний юбилей сдачи МЭСМ в эксплуатацию правительственной комиссии.

Сейчас, когда тысячи ЭВМ работают во всех отраслях нашего народного хозяйства и науки, когда они стали обыденным явлением нашей жизни, трудно даже себе представить, что только 30 лет отделяют нас от того времени, когда их не существовало и слова "ЭВМ" не было в нашем лексиконе.

Так же, как без электричества и пара не могла совершиться первая промышленная революция, без электронных вычислительных машин не могла бы наступить эпоха научно-технической революции наших дней.

Важность и необходимость чего-то привычного в нашей жизни мы ощущаем подчас только тогда, когда теряем его. Исчезновение сейчас всех ЭВМ было бы подобно исчезновению электроэнергии в большом современном городе со всеми вытекающими из этого последствиями. Подобные ситуации отнюдь не воображаемые, а вполне реальные. 14 июля 1977 г. в Нью-Йорке в результате аварии, прекратилась подача электроэнергии более чем на сутки. Огромный город с 10-миллионным населением погрузился во мрак и оцепенение. Остановились метро и почти весь транспорт (из-за отсутствия уличного освещения и светофоров), в небоскребах остановились лифты, перестали работать водопровод и канализация, остановились промышленные предприятия, в том числе и производившие пищевые продукты для 10 миллионов жителей, перестали работать учреждения, банки, магазины... Это была катастрофа, сравнимая разве что со стихийным бедствием - ураганом или землетрясением.

Первая отечественная ЭВМ - МЭСМ, созданная 30 лет назад, была очень несовершенна, так же как свеча Яблочкова или радиопередатчик Попова, но она положила начало созданию серии все более и более совершенных ЭВМ, стала (и теперь это совершенно ясно) одним из камней в фундаменте НТР.

31 мая 1977 г. на здании, где размещался Институт электротехники АН УССР, который в 1947-1951 гг. возглавлял академик С.А. Лебедев и где в эти годы под его руководством была создана первая отечественная ЭВМ, была открыта мемориальная доска с такой надписью: "В этом доме в Институте электротехники АН УССР в 1946-1951 гг. работал выдающийся ученый, создатель первой отечественной электронной вычислительной машины, Герой Социалистического Труда академик Сергей Алексеевич Лебедев".

В своих выступлениях на заседании Президиума АН УССР 7 января 1977 г. и на открытии мемориальной доски, президент АН УССР академик Б.Е.Патон говорил, что имя С.А.Лебедева - родоначальника отечественной вычислительной техники - по праву стоит рядом с именами И.В.Курчатова и С.П.Королева и что создание в тяжелые послевоенные годы первой оригинальной отечественной ЭВМ было научным и трудовым подвигом С.А. Лебедева и небольшого коллектива работавших с ним сотрудников.

Незадолго до своей смерти Сергей Алексеевич Лебедев приезжал в Киев. С несколькими своими бывшими сотрудниками он поехал в Феофанию, туда, где более 20 лет назад под его руководством создавалась первая отечественная электронная вычислительная машина МЭСМ.

Долго стоял он молча, потом сказал: "Здесь мы начинали..."

Сергей Алексеевич был большим ученым, и наука была его одной, но пламенной страстью. Очень скромный, молчаливый, он не любил восхвалений и громких слов в свой адрес. Ему были свойственны чрезвычайная выдержанность, тактичность и в то же время внимание и доброжелательность к людям. Скольких он поддержал, скольким он дал верное направление на трудном пути в науку!

Под бесстрастной внешностью и холодноватой молчаливостью скрывались и "жар холодных чисел", и огромная страстность увлеченности наукой, и постоянная напряженность творческой мысли. Полная самоотреченность и самоотдача той научной идее, которой в это время он был поглощен, были его характерными чертами.

Работать с Сергеем Алексеевичем было не легко: работа с ним требовала того же полного отречения от всех обычных житейских дел. Сергей Алексеевич торопил время, он знал, что от результатов нашей работы зависит будущее страны.

Теперь, оглядываясь назад и вспоминая эти годы работы с Сергеем Алексеевичем, годы создания первой отечественной ЭВМ, мы еще более чем тогда понимаем и чувствуем, что, то состояние причастности к большой науке, то ощущение пульса времени и необходимости нашего участия в его свершениях не повторится в нашей жизни.

Это был тяжелый, напряженный труд. Это было творчество. Это было счастье сотворения нового своими руками.

Сейчас Сергея Алексеевича уже нет с нами, нет пионера отечественной вычислительной техники, главного конструктора первой и ряда последующих более совершенных ЭВМ в нашей стране. Он уже никогда не сможет рассказать о том, "откуда и как есть пошла" вычислительная техника на земле нашей.

Наш долг перед отечественной наукой и нашим учителем академиком С.А. Лебедевым рассказать о том, как это начиналось.

ПЕРВЫЕ ШАГИ

Шли трудные послевоенные годы - 1946, 1947... Еще лежал в развалинах Крещатик и большинство прилегающих к нему улиц. Даже коренные киевляне терялись среди этих искореженных глыб бетона, кирпича и металла. Где-то здесь была улица Прорезная и на углу ее "Детский мир". А где угол Крещатика и улицы Ленина?

В подвалах полуразвалившихся зданий еще находили неразорвавшиеся мины. Киевляне выходили на субботники по уборке обломков обрушившихся зданий. Поэт призывал нас: "Мила сетрiнько, любий братику, попрацюємо на Хрещатику".

В эту вторую послевоенную весну и приехал в Киев С.А.Лебедев, который в 1945 г. был избран действительным членом АН УССР и стал директором Института энергетики АН УССР (из этого института вскоре выделился Институт электротехники - нынешний Институт электродинамики).

Страна залечивала раны, нанесенные войной, и в этих условиях крайне возросла потребность народного хозяйства в выполнении трудоемких расчетов, которые нужно было выполнить достаточно быстро, с высокой точностью и достоверностью. Особенно это относилось к потребностям развивающейся атомной и ракетной техники. Уже возникали задачи, связанные с расчетом траектории летающих пилотных и беспилотных систем в реальном масштабе времени. Возникали задачи выбора оптимальных конструкций среди ряда возможных вариантов. Эти задачи являются одними из наиболее характерных задач, решаемых с помощью быстродействующих вычислительных машин и сегодня.

Кроме атомной и ракетной техники, потребность в быстрых и точных вычислениях, а особенно связанных с возможностью автоматизации логического выбора наиболее удачных вариантов, путей нахождения оптимальных условий, возникала в области энергетики, химической и нефтехимической промышленности (оптимизация технологических режимов), радиоэлектроники, машиностроения (расчеты конструкций) и в других отраслях народного хозяйства.

Ко времени приезда в Киев С.А.Лебедев был уже одним из крупнейших специалистов по вопросам устойчивости и автоматизации электрических систем. Написанная им в 1934 г. совместно с П.С. Ждановым монография "Устойчивость параллельной работы электрических систем" на протяжении многих лет являлась одним из основных учебников по этому вопросу.

Руководя одной из лабораторий Всесоюзного электротехнического института, Сергей Алексеевич занимался задачами исследования устойчивости, для решения которых требовалось проведение сложных и трудоемких расчетов. Невозможность быстрого выполнения этих расчетов сдерживала развитие отечественной энергетики.

В стране в это время шло интенсивное восстановление разрушенной войной промышленности, начиналось строительство больших гидроэлектростанций на Волге и велась подготовка к освоению громадных энергетических возможностей сибирских рек. Возникала необходимость передачи больших мощностей на значительные расстояния. В этих условиях вопросы повышения устойчивости параллельной работы электрических систем приобретали важнейшее народнохозяйственное значение.

Кроме решения задач устойчивости энергосистем, С.А.Лебедеву приходилось решать и ряд задач, связанных с электронной автоматикой, используемой в промышленности и оборонной технике, в том числе с созданием первых в стране электронных регуляторов и другой аппаратуры.

Непрерывно сталкиваясь в своей научной деятельности с затруднениями, связанными с невозможностью выполнения громоздких расчетов, Сергей Алексеевич, будучи прекрасно эрудированным ученым, отдавал себе отчет в том, что для успешного решения крайне важных задач народного хозяйства и обороны, необходимо создание новой вычислительной техники, основанной на применении быстродействующей электронной аппаратуры в сочетании с программным управлением. Одним из первых он оценил всю важность создания электронных вычислительных машин.

Этими же вопросами интересовались в годы войны и американские ученые, которые по заказам военно-морского флота США для решения некоторых оперативных задач береговой обороны (например, задачи встречи летящего снаряда и движущегося корабля) в 1945 г. разработали в Пенсильванском университете и ввели в действие на абердинском баллистическом полигоне первую в мире электронную вычислительную машину с фиксированными программами ЭНИАК, которая первоначально была использована для расчетов траекторий полета снарядов береговой артиллерии, а впоследствии и для решения других задач.

Единственная публикация об этой машине была помещена в издании Пенсильванского университета автором ЭНИАКа Д.П.Эккертом. В 1947 г. в Советском Союзе появился американский журнал со статьями Г. Айкена и Г. Гольдштейна с описанием некоторых принципов построения ЭВМ. Однако эти описания были весьма туманны, без приведения достаточного конкретного материала.

Таким образом, создание первой отечественной ЭВМ нужно было начинать буквально с нуля.

Следует поражаться тому мужеству и научному бесстрашию Сергея Алексеевича, который в 45 лет, будучи уже известным ученым, решил полностью переключиться на совершенно новую область науки. Нужно удивляться той научной и гражданственной ответственности и чуткости, с которой он безошибочно определил огромную важность и необходимость срочного создания ЭВМ в нашей стране, отсутствие которых уже тормозило развитие чрезвычайно важных фундаментальных исследований, получивших в дальнейшем широкое развитие.

В период подготовки к созданию первой отечественной ЭВМ - МЭСМ, с целью ознакомления с существовавшими к тому времени вычислительными (неэлектронными) машинами, а также для выработки рекомендаций по основным техническим и математическим характеристикам новой разрабатываемой машины в Институте электротехники был организован семинар, к участию в котором С.А. Лебедев привлек, кроме своих непосредственных помощников, многих видных ученых - математиков и физиков. В частности, этот семинар посещали академик АН СССР М.А.Лаврентьев, академики АН УССР Б.В.Гнеденко и А.Ю.Ишлинский, член-корреспондент АН УССР А.А.Харкевич и другие. От Института электротехники в семинаре участвовали: Л.Н.Дашевский, В.В.Крайницкий, З.Л.Рабинович, И.П.Окулова, Е.А.Шкабара и другие.

На семинаре был заслушан цикл лекций И.Б.Погребысского о счетно-аналитических и релейных вычислительных машинах, которые к тому времени выпускались в Советском Союзе и за рубежом, сообщения А.А.Харкевича о развитии систем магнитной записи. Математики информировали семинар о характере задач, которые должны были решаться на электронных вычислительных машинах. Были подвергнуты дополнительному рассмотрению вопросы структурной схемы машины и ее основных технических характеристик.

Главными обсуждавшимися вопросами были: 1. Форма представления чисел в машине (с плавающей или фиксированной запятой). 2. Количество двоичных разрядов. 3. Система команд и состав операций. Другие вопросы, связанные с техническими характеристиками, решались в процессе разработки машины с учетом реальных возможностей и уровня отечественной промышленности, выпускающей радиодетали, которые, естественно, не были предназначены для работы в ЭВМ.

1. Представление числа с "плавающей запятой" (т.е. так, как это обычно делается при ручном счете, когда запятая, отделяющая целую часть числа от дробной, может располагаться между любыми разрядами) более удобно и не требует введения специальных масштабов, однако машина при этом усложняется приблизительно на 20-30%. Если запятую фиксировать перед каким-либо разрядом (чаще всего перед старшим), то все числа, с которыми оперирует машина, будут находиться в диапазоне от -1 до +1, т.е. будут правильными дробями, и для придания им истинного значения требуется применение масштабов; при этом конструктивная часть машины существенно упрощается. В результате длительного и весьма острого обсуждения этого вопроса на семинаре было принято решение проектировать машину, которая будет оперировать числами, имеющими запятую, расположенную перед старшим разрядом, т.е. более простую, что существенно сокращало сроки разработки. Кроме того, в то время было целесообразно в целях увеличения надежности усложнять программы и стремиться к возможному упрощению схем. Следует при этом напомнить, что тогда еще не было полупроводниковых приборов и все схемы собирались на радиолампах, надежность которых была во много раз меньше, чем у теперешних транзисторов и тем более у интегральных микросхем. Поэтому уменьшение количества элементов существенно увеличивало надежность машины. Эти соображения в то время были решающими при выборе формы представления чисел в машине.

2. Вопрос о системе счисления (десятичная или двоичная) не дебатировался. Всем было очевидно, что для электронных вычислительных машин, где разряд числа просто представляется одним из двух устойчивых состояний триггера, двоичная система является единственно приемлемой. Другие системы, в том числе десятичная, требуют для представления одного разряда значительно больше аппаратуры, и выполнение арифметических операций существенно усложняется. Вопрос о количестве разрядов вызвал особенно много вопросов и сомнений. Те, кто предлагал решать задачи, требующие повышенной точности вычислений, предлагали увеличить количество разрядов. Другие утверждали, что для первой машины можно ограничиться и 12 двоичными разрядами. В конце концов пришлось узнать мнения определенного числа специалистов, после чего, обработав их статистически, выбрать наилучшее решение. Таким образом, пришли к решению строить машину на 17 двоичных разрядах (включая разряд для знака числа), а если понадобится, то добавить несколько разрядов, когда машина начнет работать, заранее предусмотрев в конструкции такую возможность.

Как выяснилось вскоре (в 1950 году), количество разрядов оказалось недостаточным и по обоснованному настоянию академика АН УССР Б.В.Гнеденко, математиков С.Г.Крейна и С.А.Авраменко и баллистиков количество разрядов машины было увеличено до 21-го (включая знак), в связи с чем точность вычислений значительно возросла, это позволило составлять таблицы и решать весьма сложные задачи внешней баллистики.

3. По этому вопросу особенных расхождений во мнениях не было. Все согласились на естественной и наиболее доступной для понимания и освоения трехадресной системе команд, которая, однако, в настоящее время не признается наилучшей, хотя впоследствии и создавались большие трехадресные машины наряду с двух- и одноадресными (например, БЭСМ, М-20, М-220 - трехадресные машины).

В трехадресных машинах команда (по другой терминологии - инструкция) состоит из кода операции, которую нужно выполнить (например, сложить, умножить и т.п.), адреса (т.е. места расположения в запоминающем устройстве) первого числа (например, первого слагаемого, множимого, делимого и т.д.), второго числа (второго слагаемого, множителя, делителя и т.д.), а также адреса (номера) ячейки запоминающего устройства, куда необходимо направить результаты вычислений.

Именно такая система команд была принята в машине МЭСМ. В состав операций, выполняемых машиной, были включены ряд арифметических (сложение, вычитание, умножение, деление, сложение и вычитание модулей чисел, т.е. без учета их знака), некоторые логические (например, сравнение чисел с учетом и без учета их знака) и операции управления (условные и безусловные переходы, требующиеся для автоматизации выполнения программ, операций ввода, вывода и обращения к внешним запоминающим устройствам) и другие - всего 13 различных операций.

В процессе разработки и при эксплуатации некоторые операции были модернизированы и, кроме того, добавлены еще две. Новые и модернизированные операции вводились в основном путем помещения признаков в неиспользуемых разрядах имевшихся команд.

В конце 1947 г. в Институте электротехники АН УССР постановлением Президиума АН была создана лаборатория № 1 (спецмоделирования и вычислительной техники), которую возглавил С.А.Лебедев. Со свойственным ему талантом ученого-организатора он начал комплектовать штат лаборатории. Специалистов по электронной вычислительной технике тогда еще не было. Выбор Сергеем Алексеевичем своих основных помощников определялся их научно-технической квалификацией, предыдущим опытом работы в области электронной техники и содержанием научных работ (диссертаций). Сначала штат лаборатории состоял всего из 9-10 человек. Из них было только два кандидата наук, совсем недавно закончивших аспирантуру и защитивших диссертации.

Сейчас даже трудно представить себе те условия, в которых проходили занятия аспирантов АН УССР зимой 1944-1945 гг. В не отапливаемом и весьма малолюдном здании Президиума АН на Владимирской, 54 в пустом конференц-зале в пальто, перчатках, валенках или сапогах сидели за столом президиума все немногочисленные (кажется, на всю Академию наук было их тогда человек 20-25) аспиранты, пытаясь согреться энергичными упражнениями в употреблении континиуса в английском языке или выпутываясь из плюсквамперфетов немецкого.

Над электронными схемами своих диссертаций мы работали в лаборатории А.Н.Миляха, который тогда занимался своей докторской диссертацией. Там нам отвели два лабораторных стола, дали небольшое количество резисторов и конденсаторов, несколько радиоэлектронных ламп и измерительных приборов. Измерительная аппаратура тогда была на вес золота, и осциллографами ЭО-4, которые сейчас кажутся ископаемыми ихтиозаврами или обычными проволочными реостатами, приходилось пользоваться по очереди.

Сергей Алексеевич был суровым руководителем, изредка он подходил к рабочему столу с собранной схемой, садился рядом на высокий табурет, смотрел на приборы, перелистывал журнал записей и молча курил. Порой схема упрямо не хотела стабилизироваться и правильно работать, что было очень огорчительно для ее автора. Но на все вопросы он спокойно отвечал: "Подумайте еще сами над этим". Иногда он говорил: "Попробуйте увеличить инерционность этого звена" - и уходил.

Кроме двух "остепененных" товарищей, остальные сотрудники лаборатории №1 были инженеры радиоэлектронщики, закончившие Киевский политехнический институт перед самой Отечественной войной. Только В.В.Крайницкий был инженером-механиком, конструктором и с первого и до последнего дня занимался проектированием конструктивной части машины. Была еще одна небольшая группа инженеров-электриков (З.Л.Рабинович, Н.И.Фурман и Р.Я.Черняк), которая под руководством Сергея Алексеевича работала над системой моделирования автопилотов летательных аппаратов. Впоследствии в этой области З.Л.Рабинович, а, затем и Р.Я.Черняк защитили кандидатские диссертации и на стадии окончательной отладки машины присоединились к значительно увеличившемуся к тому времени коллективу разработчиков машины.

В начале 1948 г. нашему не слишком большому коллективу Сергей Алексеевич сообщил, как всегда очень спокойно и по-деловому, что в самые короткие сроки мы должны создать и сдать в эксплуатацию электронную вычислительную машину - ЭВМ и что это будет главной работой нашей лаборатории на ближайшие 2-3 года.

Многие ли слышали тогда слово "ЭВМ"? Многие ли знали, что это такое? Шел 1948 год, научно-техническая революция только набирала свой стремительный ход, и слова "НТР", "ЭВМ", "спутник" и др. появились значительно позже.

Однако для того чтобы начать работу, лаборатории требовалось помещение. Это была нелегкая задача - найти помещение в полуразрушенном Киеве 1948 года. Большую помощь в решении этого вопроса оказал Президиум АН УССР, и в особенности бывший тогда вице-президентом академик М.А.Лаврентьев, который с его широкой научной эрудицией и большим опытом организатора научных работ прекрасно понимал всю важность срочного создания ЭВМ в нашей стране и на протяжении всего времени создания МЭСМ постоянно держал ее в поле своего зрения и оказывал большую помощь и поддержку в работе нашей лаборатории.

И вот Сергей Алексеевич везет нас смотреть наше будущее место работы. Едем до Голосеевских прудов по городской дороге, мимо того места, где теперь стоит здание Автовокзала, дальше начинается плохая булыжная дорога. Слева - лес, справа - пустое поле. Кончился лес, и мы едем по пустынным полям и лугам, мимо того места, где теперь ВДНХ. Затем проселочная "грунтовка". Машину трясет, - 15 км - не близкий путь по такой дороге. И, вдруг - въезжаем в лес, роскошный дубовый лес, где столетние дубы хранят память о многих событиях. Еще недавно, во время героической обороны Киева, эти дубы были свидетелями происходивших здесь ожесточенных боев с немецко-фашистскими захватчиками. Многие деревья отмечены пулями и осколочными ранами. В лесу заросшие травой воронки и укрытия.

Над лесом показываются купола собора - это Феофания, бывшая монастырская обитель. Купол главной колокольни полуразрушен прямым попаданием снаряда. Рассказывают, что там располагалось пулеметное гнездо защитников Киева. Монастырь весь окружен лесом, к нему ведет прекрасная липовая аллея - бывший архиерейский въезд. Возле собора здание монастырской трапезной с помещениями для приходящих богомольцев, фруктовый сад, ягодники, озера, где водились зеркальные карпы. Неплохо устраивались святые отцы.

Здание, предложенное Сергею Алексеевичу для лаборатории, было полуразрушено, но Сергей Алексеевич и мы вместе с ним не унывали - главное, стены есть.

Много усилий было приложено Институтом электротехники и Президиумом АН УССР, в частности М.А.Лаврентьевым, чтобы привести это помещение в более или менее пригодное для работы состояние, после чего лаборатория приступила к работе. Конечно, ни о каком водопроводе, канализации, паровом отоплении и прочих "излишествах" не могло быть и речи. Комнаты отапливались печами, и так как в штате лаборатории не было истопника, а первое время даже и уборщицы, то уборку производили мы сами, так же как поначалу топили дровами печи.


Лев Дашевский, Екатерина Шкабара. "Как это начиналось"
Москва, "Знание", 1981
©Издательство "Знание", 1981