6.12.1913  -  12.12.2002
Главная   >   Публикации   >   О Н.М.Амосове   >   Публикации об Н.М.Амосове   >   Интервью Екатерины Амосовой. Газета "Новая"

Интервью Екатерины Амосовой. Газета "Новая"

04.12.2008 // Екатерина Фонтаний, газета «Новая»

Дочь своего отца Екатерина Амосова: «Мой папа не был сухарем»

«Будучи русским, отец скептически относился к шароварщине, процветавшей в СМИ. Но когда Украина стала независимой и начались попытки сплотить народ под лозунгом национального самосознания, он считал, что так и надо, что страна должна идти своим путем, а не с Россией».

Собираясь на интервью с Екатериной Амосовой, дочерью легендарного и всемирно известного кардиохирурга, переживала. В разговоре по телефону она произвела на меня впечатление лаконичного, не разменивающегося на эпитеты и философские высказывания человека. Да и ее тотальная занятость сомнений не вызывала. Все это означало, что рассчитывать на душевные воспоминания об отце в канун его дня рождения не было смысла. Переступая порог кабинета в Александровской больнице (бывшая «Октябрьская»), настроилась на краткую беседу в режиме «вопрос — ответ». Но как только Екатерина Николаевна произнесла слово «папа», строгость на ее лице сменила безмерная нежность, голос задрожал, на глазах заблестели слезы… Спустя мгновение я поняла: о Николае Михайловиче его дочь готова говорить часами.

Непререкаемый авторитет

— Прошло шесть лет, как Николая Амосова не стало. Изменились ли интерес и отношение людей к его личности?

— Великое видится на расстоянии. Но это расстояние не должно быть очень большим. Ведь когда меняются поколения, люди забывают тех, кого следует помнить. Сейчас, когда прошло уже шесть лет, как папы не стало, я абсолютно уверена: он был великим человеком. Тем не менее для меня стало неожиданностью, что отец занял второе место в проекте «Великие украинцы». Он не был настолько украинцем, как Шевченко, Леся Украинка. Думаю, люди отдали ему свои голоса именно благодаря его моральным делам. Да, папа написал прекрасные книги. Но хороших книг много. Да, он организовал институт, что в те времена было сделать чрезвычайно трудно. Однако людям, наверное, импонировало не то, сколько народу он прооперировал. А то, как относились в его институте к пациентам, как переживали за каждого.

— Значит, не забыли люди вашего отца, раз проголосовали как за великого украинца…

— Да. Но лет через десять ситуация будет другой. Пожилые, которые помнят папу, вымрут, молодые книги читают мало.

— Но есть вы — его дочь. Он ведь передал вам часть себя. Какая из напутственных фраз папы вам больше всего запомнилась?

— «Не делай людей счастливыми вопреки их желанию».

— Вы стали кардиологом тоже по наставлению отца?

— Я поступала в институт в 15 лет. В этом возрасте подростки редко знают, чем хотят заниматься в жизни. Нет, отец не толкал меня во врачебную практику. Мы говорили с ним о занятиях наукой. Папа всегда отмечал, что лучше к этому прийти из мединститута. И я шла по его выбору. Потому что авторитетом он для меня был и тогда, и сейчас непререкаемым. Когда же у нас начались занятия с больными, я поняла: никаких лабораторий не будет. Врачебная профессия — совершенно потрясающая.

— Говорят, родители-медики крайне щепетильны по отношению к здоровью своих детей. Как это проявлялось у Николая Михайловича?

— Он постоянно говорил, что нужно заниматься физкультурой. И когда я была маленькой, заставлял утром делать с ним зарядку. Также внушал, что глупо есть всякую гадость, типа соленых огурцов и сахара.

— А что ел сам?

— Никогда не увлекался какими-то диетами. Просто по минимуму употреблял животные жиры, налегая на молочные продукты, овощи и фрукты.

— Об алкоголе речь не шла?

— Почему? Периодически он выпивал в компании и получал от этого удовольствие. Папа не был сухарем, который жил по какой-то строгой схеме. Однако никогда не курил.

— Но, несмотря на здоровый образ жизни, спал мало…

— У папы всю жизнь была бессонница. Он пользовался снотворными. Но все равно его «поднимало» в пять утра.

— Учитывая загруженность, как отдыхал?

— К отдыху относился очень рационально. Говорил, что в сутки человек может продуктивно работать лишь шесть часов. А еще, что нужно обязательно иметь как минимум один выходной в неделю, на который не строить никаких планов.

«С собой взял совдеповский дипломат»

— Когда начался эксперимент Николая Михайловича по преодолению старости, который он в последствии описал в книге?

— После семидесяти он начал замечать признаки старости — тяжелее стало ходить, не слушались ноги. Изучив работы геронтологов, папа пришел к выводу, что с годами в организме человека распад белков преобладает над их образованием. Из-за такого перекоса тает мышечная масса. Чтобы стимулировать новообразование белков, отец начал активно заниматься физкультурой, выработав свою методику — три тысячи движений в день. Выполнение упражнений разбивал на три этапа, что занимало три часа.

— И каковы были результаты нагрузок?

— Вскоре слабость в ногах прошла. Между тем спустя какое-то время болезни взяли свое. У отца начались проблемы с сердцем. Ему поставили искусственный клапан и три шунта в обход суженных артерий, питающих сердце. Оперировали папу в Германии, поскольку в нашей стране в те времена за 84-летних пациентов с такой тяжестью порока и сердечной недостаточностью никто не брался.

— Почему же не обратились к медикам раньше?

— Электрокардиостимулятор у отца стоял с 1984 года. Раз в год он планово обследовался у себя в институте. Папа видел, что его сердце увеличивается. А я молчала, думая, что он все про себя знает. Но, став свидетелем ночного удушья отца, поняла: он умирает. С мужем решили не складывать лапки, а бороться.

— Откуда узнали о германской клинике?

— Папа сам мне как-то рассказывал, как его ученики стажировались в немецкой клинике и видели, что там много стариков оперируют с хорошим результатом. Мы списались с тамошними врачами, и они согласились нас принять. Оптимизма не было ни у меня, ни у отца. Но мы это не обсуждали. Собрались очень быстро. Папа взял с собой только дипломат (тот старорежимный, совдеповский), куда положил пару белья, рубашку и кожаные тапочки, в которых ходил в институте.

«К больным относился как к родственникам»

—Каково было отношение отца к независимости Украины?

— Он был патриотом Украины. И считал, что украинский язык необходимо внедрять во все сферы, поскольку только он может объединить нацию. При этом папа не раз говорил, что чувствует себя эмигрантом, однако уезжать из Украины уже поздно — мол, здесь суждено умереть.

— Как он оказался в Киеве? Ведь родился-то в России.

— Моя мама уроженка Днепропетровщины. С отцом они познакомились в 1941 году на фронте, а в 1943-м поженились. После войны жили сначала в Москве, потом в Брянске, где папа был главным хирургом области. С этого и началась его успешная карьера. А мама окончила прерванное войной обучение в пединституте. Но все военные годы она работала операционной сестрой и мечтала стать врачом. Для продолжения образования выбрала мединститут в Киеве. Так совпало, что отцу предложили здесь работу с карьерным ростом. Вот они и переехали.

— В Бога отец не верил?

— Нет. Он был материалистом. При этом имел второе техническое образование, и знал, что нельзя объяснить все в природе с точки зрения физики. А в последние годы жизни читал много о клинической смерти, спиритизме. Папе, как и всем людям, хотелось верить, что после смерти есть продолжение.

— Как относился к нетрадиционной медицине?

— С юмором.

— Когда люди слышат имя «Екатерина Амосова», они в первую очередь ассоциируют вас с отцом?

— Думаю, да.

— Какие чувства это у вас вызывает?

— Это всегда был для меня стимул учиться и работать с большой добросовестностью и запасом, чтобы не давать оснований говорить, как в институте, дескать, вот, это дочка Амосова, поэтому ей «пять» поставили.

— Есть ли среди современных кардиохирургов специалисты, которые бы могли приблизиться в мастерстве к Николаю Амосову?

— У папы никогда не было мануального мастерства. У него с молодости дрожали руки. Но от других кардиохирургов его отличал здравый смысл, который помогал оценить ситуацию в комплексе и принять решение — оперировать больного или нет. При этом отец всегда относился к больным так, будто они его ближайшие родственники. Да, можно лучше, чем он оперировать. Но того «сплава», который был в папе, не было ни у кого тогда, и сейчас нет.

— Почему несколько раз пытался бросить хирургию?

— У хирургов всегда есть соблазн: пойти на риск и выполнить блестящую операцию тяжелому больному или не взять на операцию пациента, чтобы не ухудшить показатели статистики смертью. Папа постоянно контролировал процент летальных исходов больных. И эта цифра смертей при операции страшная. Из-за чего хирургу куда проще не брать тяжелых больных. Отец не шел по этому пути. Тщательно взвешивал риски и… рисковал. За что платил своим здоровьем. Он очень тяжело переживал смерти пациентов.

— Пациенты оставались друзьями вашего отца?

— Немногие. Но к папе все относились хорошо — человеком он был кристально чистым. Отец прожил счастливую жизнь. Ведь когда с душой относишься к окружающим, обязательно чувствуешь отдачу. Любовь, восхищение, уважение. И это чувство значительно острее, ярче, важнее, нежели ощущение денег. Ну, поменял ты одну машину на другую. Это такого кайфа не дает! А вот купаться в благодарности — это поистине счастье.