6.12.1913  -  12.12.2002

Книги Н.М.Амосова

Дневник. 2 апреля. Суббота, вечер

Дневник не пишу. Не хочется. Работать осталось восемь месяцев. Оперирую немного - две операции в неделю. Не потому, что не хочу. Нужно, чтобы ребята тренировались. Сережа уже делает повторные протезирования, еще научится вшивать два клапана и будет готов для самостоятельной работы. Олег идет сразу за ним, потом - Зорик. В этом году в отделении реабилитации оперируются исключительно больные с клапанами, легких врожденных пороков совсем нет. Отсюда некоторое повышение смертности.

Были ошибки (не мои), были необъяснимые осложнения. В общем, все идет как раньше. Только увеличивается число операций. За первый квартал прооперировали без малого 500 больных с АИКом, а всего - свыше 1200. Это почти на четверть больше, чем в прошлом году. Но меньше, чем хотелось бы. Наши планы: 5 тысяч операций, 2 тысячи - с АИКом. Пожалуй, не выполнить... Самое плохое, однако, не в этом: на 1,4 процента повысилась смертность при операциях с АИКом. Пришлось объявить санкции за ухудшение результатов, как было предусмотрено по обязательствам. Уже снизили прибавки на 14 процентов. Но и так получили большие: в IV квартале 1987 года было много операций - прибавка для ведущих специалистов 150- 250 рублей. Кроме того, копятся деньги в банке - на оборудование, на реконструкцию. Однако потратить их не можем: нет аппаратуры на складах, нет строительных материалов, чтобы строить, например общежитие. Пристройка к операционной идет недопустимо медленно. Уже устал погонять.

Сердце не беспокоит. Что только может техника! Это - о стимуляторах.

Перечитываю свои записки. Все-таки попробую сократить и отредактировать: вдруг получится книга? Если бы дотянуть до оценки "4", то можно предложить для печати, а если ниже, то нельзя. Не хочется позориться. Только трудно самому оценить. Что рукопись - не шедевр, это ясно. Но попробуем. Если и пропадут труды, бог с ними: некуда их применить.

О больных и операциях не пишу. Все такое же, как и в тех дневниках. Да, с директорства уходить необходимо. Это я себя накручиваю, чтобы не сдрейфить в oпоследний момент, не побояться отпустить спасительную веревочку, привязывающую к делу, к людям.

Общество бурлит. Объявлена подготовка к партконференции, и по этому поводу идут жаркие дебаты: аппарат не пускает активистов в делегаты, а общественность напирает. Все жаждут трибуны. В "Московских новостях" и "Литературной газете" много интересных статей. Я что-то не очень верю: сколько уж на моем веку было съездов и пленумов. Но все-таки следует признать, что горбачевская оттепель теплее хрущевской.

В нашем Институте никакого возбуждения нет. То есть врачи между собой кое-что обсуждают, я слышу и даже участвую, но степень понимания проблем невысока. И вообще авангардной роли партии и комсомола не чувствуется. А впрочем, зачем? Что они могут? Институт работает хорошо, оперируем много, умирают 5-6 процентов. Начальники нас в пример ставят. Я-то неустанно повторяю: работаем едва удовлетворительно. Это директор должен организовать... Между прочим, совет трудового коллектива никакой инициативы не проявляет. Правда, мелкие финансовые дела ведет: штрафует за проступки сестер и санитарок.