6.12.1913  -  12.12.2002
Главная   >   Эксперимент   >   Отчет за 2002 год

Отчет за 2002 год

7 ноября 2002 г.

Две даты будет в декабре 2002 года: мне 89 лет и 9 из них - с начала эксперимента... Конечно, хотелось бы подождать с отчетом до 90, но - нет уверенности, что доживу. Опыт пропадет. Жалко.

Основные пункты опыта уже описаны в "Преодолении старения", даже в газетах. Повторять нет смысла. Предельно коротко: нужно разорвать "порочный круг старения" через физкультуру и строгий режим.

1994 - 1995 гг. - выполнялась вся программа. Но бдительность потерял - в 1996 г. стало тяжело бегать, а я не остановился. 1997 г. - появилась одышка и стенокардия. Однако, особого беспокойства не испытывал: гимнастика с гантелями и ходьба пока остались. Сердце, между тем, сильно увеличилось в размерах. Об операции по поводу стеноза аортального клапана не думал: считал, что уже стар. У нас в Институте тогда оперировали до 60. А между тем, в 1998 г. появились обмороки, ночные приступы удушья.

В феврале 1998-го возникла идея - написать воспоминания. Назвали: "Голоса времен".

Очень увлекся - сидел за компьютером по 8 часов. К маю книгу почти закончил. Но по улице ходил уже совсем плохо.

И тут случилось... чудо? Наш хирург Толя Руденко предложил идею поехать на операцию в Германию к профессору Кёрферу: он оперирует стариков в любом возрасте.

Идеей загорелись моя дочь Катя - профессор кардиолог, и директор Института академик Г.В.Кнышов. Я был готов: книгу написал, оставил место для заключения. Вернусь - допишу, умру - закончит редактор.

В Германии всё прошло хорошо. Кёрфер - отличный хирург. Поражение аортального клапана было очень тяжелым. Вшили "биологический", от свиньи, протез клапана. Ещё наложили два шунта на коронарные артерии. Отремонтировали: клапан, шунты на коронары. Электрокардиостимулятор уже был раньше.

Вернулся, заключение к "Голосам" дописал, и объявил: "Эксперимент окончен!".

Так и думал: стареть тихонько, не сопротивляться.

Но - не утерпел. Лёгкую гимнастику делал с момента операции, а через полгода вернулся к нагрузкам. Взял гантель, а осенью 1999 года начал бегать. С весны 2000 г. эксперимент восстановлен почти в полном объёме. Вот и вся история.

О теориях старения тоже уже писал и не раз. Идея разорвать "порочный круг": старение - уменьшение нагрузки - детренированность - уменьшение функции - и новое сокращение мускулатуры, функции всех органов - и ускорение старения.

Я исходил из "порочного круга", который и хотел разорвать экспериментом.

Для этого нужны мотивы, "сверхзадача". Для меня такой "задачей" были сначала - хирургия, потом - наука и написание книг. Потом даже сама идея этого эксперимента. К сожалению, с ним не все гладко.

Досадно страдают движения: походка шаткая, лестницы - наказание. Странно, но бег трусцой по прямой дорожке - у меня долгое время сохранялся. (воображаю, как он жалко выглядел со стороны!). Руки за компьютером служат прилично, и почерк сохранился. Речь почти не изменилась, но выступаю теперь редко - мода на мои доклады прошла. Зрение - в порядке. Но, глуховат на правое ухо. Ушной аппарат пока помогает. Простуды - редко, 2-3 дня в году.

Главная беда - спина! Из-за нее был начат эксперимент в 1954 г., но спасти не мог. Но - облегчал жизнь.

Сердце перед операцией в Германии было увеличено по объёму раза в три. (Такой стыд: кардиохирург - и такое допустить!!) За год после операции размеры сердца уменьшились вдвое - и это на фоне бега и гантелей! Врачи протестовали, но я не слушался: клапан же работал отлично. Электростимулятор Валера Залевский поменял в мае 2001 года - второй уже с 1986 г.. Тоже служит хорошо.

Легкие, печень, почки, кишечник - работали, как часы.

Кажется, это всё, что можно сказать о телесном здоровье того времени - до января 2002 года.

Куда важнее - изменение психики.

Человек живет потребностями и убеждениями от "Целевой Функции" всего живого: "ЖИТЬ!"

При этом мы все живем будущим: коротким, подлиннее, и дальше - если молод - совсем долгим.

Но есть главная особенность старости: "Нет будущего!".

То есть, оно ещё существует, но совсем куцее - в меру оставшихся лет и здоровья. А когда тебе 89 и от гарантии на клапан осталось 2-3 года - то будущее и совсем короткое. На долгие дела не размахнешься!

Что же еще осталось?

Интерес! Любопытство. Даже поправка на ограничение жизни на них не повлияла.

Второе: удовольствие от самого процесса творчества. От свершения, "делания".

За это и работаю: материал не иссякает.

Нет, не думайте, что я преувеличиваю свою науку. Последние годы она делается по книгам, без экспериментов. Польза от неё иллюзорна - несравнимая с хирургией. Но для исследований уже нет условий. Последний большой социологический опрос через газеты (10000 ответов!) проведен в 1997 г. совместно с Б.Н.Малиновским, В.Б.Бигдан и Т.И.Малашок

Образ жизни: кабинетный учёный за компьютером. С добавлением двух часов гимнастики, преимущественно под новости телевидения и западных радио. Еще один час гуляния в парке - для бега и ходьбы. Два раза в месяц - посещение института: друзья, ученики, бывшие больные, пациенты для консультаций. Не много людей приходит - 3-5 человек. Бывают редкие заседания в Академии - член Президиума.

Чтение: газеты. "Книги фактов". Воспоминания. Отторжение вызывают романы и сериалы - за исключением старых фильмов со знакомыми актёрами. Политикой интересуюсь - одинаково украинской и российской. От активного участия категорически отказываюсь.

Не скучаю. Счастлив? "На свете счастья нет, а есть покой и воля".

Всё описал, а ведь главное содержание жизни - в другом. В думании над трудными вопросами.

Вот они: Куда идет человечество? Можно ли достигнуть счастья в жизни отдельного человека через управление собственной психикой? Мыслимо ли такое управление обществом, чтобы граждане были довольны и состояние природы устойчивое? Разумеется, ни одна из проблем не решаема. Но думать - интересно. Есть еще вопрос о парапсихологии: это самая большая тайна. Я - сомневаюсь.

Когда фантазировал над экспериментом, то 100 лет был намеченный крайний срок. Увы! Не состоится: переоценил. Слишком много болезней, лет для начала эксперимента было многовато и наследственность плохая. В резерве, для финиша, есть убеждение: "Умирать не страшно" - испытал при операции.

Всё! Кончаем беллетристику, обратимся к практическим вопросам.

Вот оценка эксперимента на начало 2002 года: "ДА". Собирался продолжать систему в сокращенном объеме. Я его описывал. Оптимист!

Однако уже в начале 2000г. было ясно: старение не остановилось. Но - замедлилось. (А может и это мне только казалось? Не было чистоты эксперимента: контроля и статистики.)

Еще раз повторяю рекомендации другим, чудакам, если такие найдутся: "Не больше половины моего объёма упражнений. Контроль врача обязателен". Без этого не могу советовать - люди очень разные и ненадёжные. Вхождение в эксперимент - даже в половину его - требует не менее трёх месяцев.

Основа успеха - интерес к жизни. Без этого - не стоит и начинать.

Осложнение.

Такая благодать была представлена в отчёте об эксперименте в самом начале 2001 г., за восемь лет!

"Всё хорошо!". Большие нагрузки идут и хотя старение тоже двигается - шатает при ходьбе, ухудшается память, - но книжки пишутся и издаются. Стволовые клетки в лобных долях (будто бы!) дают новые нейроны и связи и хотя нужно всё записывать, чтобы не забыть, но ещё можно что-то придумывать для своего удовольствия... Есть надежда "дожать" десятилетний срок эксперимента - до начала 2004 года. Если спина позволит!

Но... может быть, в самом деле, существует "Закон расплаты"? "Получил удовольствие - заплати несчастьем?"

Я - заплатил. И ещё не знаю, сколько буду платить. Хуже того: конец явно приблизился и "Общее освещение предстоящей жизни" нужно менять. Сбавить притязания и приглушить оптимизм. Или бросить всё, к черту. Сознаться.

Проиграл!!

Не буду играть в загадки. В январе 2002 г. случился инфаркт миокарда. "Крупно очаговый, трансмуральный, задне-боковой стенки левого желудочка".

Так написали в истории болезни.

Не было ничего, с чем можно связать инфаркт. Житейское дело: 28 декабря занимался мелким ремонтом стола, пилил, неудобно повернулся и жесточайшая боль "прострелила" поясницу. Да так, что не мог ни сесть, ни повернуться, шага ступить. С трудом дополз до дивана.

Догнала таки, проклятая спина! Именно с неё, с радикулита, началась моя физкультура почти пятьдесят лет назад. Но так сильно не болело уже давно: мнил себе, что эксперимент помогает.

11 дней крепился, принимал болеутоляющие средства... а утром 8-го января случился короткий приступ одышки. Болей в сердце не чувствовал. Только пульс аритмичный - частые эктрасистолы. Одновременно появился сильный кашель, отдающий, в ту же больную спину.

Врачи у нас свои: дочь - Катя, кардиолог, член-корр., заведует клиникой. Зять - Володя, хирург, тоже профессор, и тоже - кафедра. Оперирует всё, включая и сердце. Оба работают в главной городской больнице, Октябрьской. От нас живут отдельно, но близко.

Жена встревожилась, позвонила. Приехали оба. Катя расспросила, послушала, взяла пульс и сразу сказала:

- Похоже на инфаркт. Давай вызывать со скорой инфарктную бригаду.

Есть такие специализированные машины скорой помощи: врачи-кардиологи и аппараты: от электрокардиографа до искусственного дыхания и дефибриллятора, на случай остановки сердца.

Приехали, сделали инъекцию, измерили давление, поставили капельницу, взяли кровь на анализ, записали всевозможные кривые на пленках. Не буду всё это перечислять. Сердце не болело, но спина и кашель не позволяли двинуться.

Обсуждение кардиологов: "Подозрение на инфаркт".

Через несколько часов привезли данные анализов. Они плохие: очень высокие концентрации специфических инфарктных ферментов.

Сомнения нет. Нужно к Кате в клинику, в инфарктную реанимацию. А время уже позднее, часов девять.

- Папа, нужно ехать! В любой момент может быть хуже.

До этих слов я лежал смирно, как полагается больному. Смерти от остановки сердца не боялся. Одышки не было. Но тут заявил твердо:

- На ночь глядя, в больницу не поеду! Завтра успеем.

Уговоры и угрозы не помогли и ночь я провёл в своей постели.

Утром, 9 января, на носилках снесли в карету.

Так-то вот - экспериментатор поехал в карете.

Десять дней провёл в больнице. Два дня донимали сильнейшие боли в спине, ходить не мог. По кабинетам - рентген, лаборатории, операционная - возили на коляске, как когда-то в Германии.

Инфаркт подтвердился. Сердце увеличилось, в плевральной полости появилась жидкость, её даже пытались отсасывать через прокол. На ЭКГ - характерные изменения кривых и большие нарушения ритма. Анализ крови плохой. Температура повысилась. Сердце не болело - только спина. И ещё надсадный кашель. Но на следующий день пришёл отличный доктор "по позвоночнику" (В.В.Гонгальский), сделал укол в поясницу и через час боли ослабли - смог ходить по палате.

Других больших неприятностей не испытал. Исследования, измерения, пункции, инъекции, капельницы - были во множестве, но терпеть можно. Иголочки теперь тонюсенькие, а сёстры опытные. Всегда буду их вспоминать с благодарностью. Палата была отдельная, с санузлом и душем. Подумал: "Небось для начальства сделана". Впрочем, без телефона и телевизора. Посетители из нашего института навещали каждый день. Газеты и еду приносили родные. Есть не хотелось. Одышки, стенокардии и экстрасистол не было. Я отнёс это на счёт эксперимента: "миокард, мол, тренированный". Нужно же себя чем-нибудь утешать.

Катя - кардиолог современный, активный: ходить по коридору разрешила на пятый день. Силы не было, шатало изрядно, за сестру держался. Зато - всё по моей активной философии. Описывать подробности лечения нет смысла: технология.

В больнице пролежал 9 дней.

Главное было - переосмыслить эксперимент. Над этим и думал с момента поступления.

Неужели допустил промашку?

Рассмотрим дело критически. В самом начале эксперимента порок аортального клапана (стеноз) был совсем незначительный, а через 5 лет упражнений - чуть-чуть не погубил. Спасла операция Кёрфера. Бывает ли такое прогрессирование стеноза без эксперимента? Да, бывает и в те же сроки: есть статистики. Но нагрузки, возможно, ускорили. Был ли эффект омоложения? Был. Хорошо бегал. Голова работает. Но она и без этого была "на уровне".

Так легко обмануть себя, когда очень хочется. Вот теперь - инфаркт "на ровном месте". Врачи говорят: бывает.

Любой геронтолог скажет: "Старику такие нагрузки не подходят". И мне говорили. Не слушался.

В общем: "Ошибку давал, Амосов".

Сделаем ревизию "исходных позиций" эксперимента.

Процесс старения объективен. Старики дряхлеют: все функции ухудшаются. Есть даже новый термин: "Апоптоз" - "опадение листьев", "самоубийство клеток". Запрограммированное в генах. Это для не делящихся, вроде нервных или мышечных клеток. (Наука и Жизнь, № 12, 2001 г., академик В.П.Скулачев). Другой механизм - для "делящихся" клеток соединительной ткани или эпителия. У них есть предел деления и "счетчик": деление замедляется почти до остановки, возобновление гибнущих тканей почти прекращается. Правда, старение по прежней теории - от "накопления помех" с детренированностью - то, что я исповедывал в начале эксперимента, тоже не отрицается. С ней, как раз, можно бороться тренировкой - должна помогать. Видимо, все процессы старения взаимодействуют. Мой эксперимент направлен только против третьего, думал - что самого главного. "Опадение листьев" - не остановишь, когда на двор подступил декабрь! То же и счетчик числа делений клеток (телемераза). Так и старость: сам вижу - ходить труднее и память хуже. Тренировка полезна, но много не даст. Чем старше возраст - тем меньше надежд на упражнения.

Исключение (может быть?) составляет голова, мозг. Те самые "первичные стволовые клетки", которые сохраняют молодость и активируются от упражнения. (Это если допустить, что сведения из "Науки и Жизни" верны. Проверить по первичным текстам в условиях Киева мне уже не удастся).

Такие грустные выводы получились. Зря, выходит, я старался девять лет.

Базовый термин "Режим ограничений и нагрузок" я ввел в 1953 году. Почти полвека делал гимнастику из 1000 движений без пропусков. Последние 20 лет ещё и бегал. Верю в тренировку. Книга "Раздумья о здоровье", где всё было напечатано, с 1979 года издавалась десятки раз, на пятнадцати языках, общий тираж (с журналами) - за семь миллионов.

Но "Режим" - одно, а "эксперимент" - по нагрузке - в пять раз больше. В 80 лет это ещё можно было вытянуть, а в 88 - 89 - видимо, уже нельзя. Правда странно, что поразились в основном ноги, тазобедренные суставы. Руки в порядке.

Что делать? Продолжать упражнения теми членами, что еще двигаются. Остановиться просто не могу, привык. Теперь пусть это будет уже не эксперимент, а просто физкультура с гантелями. К счастью, болезнь Паркинсона пока не находят.

Но коррективы необходимы. Нагрузки нужно уменьшать (по мощности), с расчётом на перенесенный инфаркт, хотя бы в 3-4 раза. Дальше рисковать нельзя. Ходьбу ограничить по скорости, бег - прекратить. Да и не получается если бы и хотел. Не знаю уж по какой теории, но - факт.

Я - продолжаю. Из больницы вернулся 20 января. Два дня упражнялся "вхолостую", потом взял 5 кг гантель и стал делать с ней до 200 движений в день за 4-5 приемов. В малом темпе. Остальные - до 2000 движений - без нагрузки, с удлиненными интервалами, чтобы не допускать никакой одышки и учащения пульса более 80. (В покое кардиостимулятор поставлен на 70). Сокращение нагрузок по мощности в сравнении с прежними - в 4-6 раз. Двигать руками - не тяжело, а ходить - трудно из-за суставов и спины. Дома, по коридору - ещё ничего, а на улице - 20-30 минут, и каждая неровность на панели отдаёт болью. Беда в том, что мой позвоночник как "сломался" в декабре, так и не входит в норму. Про сердце я уже почти забыл, а спина не давала жизни до последних месяцев. На рентгенограммах такие изменения в позвонках, что трудно ожидать добра.

В начале февраля в институте проверили сердце, сделали снимки, а затем сутки носил на поясе аппарат "Холтер" - это коробочка непрерывно записывающая ЭКГ. Конечно, врачи нашли на плёнке еще кое-какие неполадки ("Групповые желудочковые экстрасистолы", новое ухудшение функции) и назначили новые лекарства: Так что теперь у меня 5-6 видов таблеток... Как у заправского больного старика. Впрочем, это так и есть: не будем прикрываться звонким словом "эксперимент".

Наблюдения за весом, мочой, кровяным давлением, пульсом, веду строго. Все записывается в дневнике, наряду с жизненными заметками. Размеры сердца буду контролировать на рентгене и на УЗИ, как раньше. Раз в полгода - делать анализы крови.

Уверенности нет в том, что ничего нового не случится. Поэтому веду прежний образ жизни: чтение, новости по ТВ и радио. Но 2000 движений - всяких - все же делаю. По коридору хожу один час, но медленно. На улицу стал выходить когда жара в сентябре спала. Не часто и плохо.

А главное - за компьютером. Иллюзия полезной работы.

Как переменчива судьба!

По инерции буду продолжать думать о науке: "Самоорганизация - организация - эволюция"? Может быть - обрисуется целесообразность мироздания? Под занавес - пересмотр философии? Не думаю:..

Последний текст дописан в конце ноября. До 89 лет осталось меньше месяца.

Лето выдалось очень тяжелым. В марте-апреле, пока было прохладно я пытался наращивать нагрузки - гантель, и даже немножко бегал.

С болями в спине постепенно справился ценой довольно вредного средства - называется "Деклофинак". По таблетке, дважды в день - "противовоспалительное и противоревматическое". Долго принимать нельзя, но что сделаешь, если спина не отпускает даже на пару дней? Кроме того кардиологи лечат сердце - еще три вида таблеток. От сильных болей в тазобедренном суставе - еще таблетки - "шипучка". Резервов здоровья уже не осталось, исследования на УЗИ показывают увеличение сердца: Ходить по улице почти не мог, когда все лето была жара, а меня шатает, как пьяного. Только в октябре немного ожил: Так и сидел за компьютером все лето, под вентилятором, отрабатывая "эксперимент", сокращая вдвое для Интернет "мировоззренческие" разделы "Энциклопедии": - "Разум, человек, общество, будущее". К этому прибавились новые рассуждения по парапсихологии - "Другая физика" - по терминологии моего учителя в студенчестве В.Е.Лашкарева. Теперь на эту тему масса книг издается. Интересные факты тоже есть, хотя мои взгляды и не изменились: материализм.

Давал интервью на общественные темы, немного - о здоровье для московских и киевских газет и радио - как будто еще достаточно хорошо. Очень сдержанно упоминал об эксперименте: что уж теперь хвастать!

Дважды выступал с публичными лекциями в престижных университетах. Дались они тяжело и вызывали обострения всех болей. Так, в числе прочего, закончилась и эта карьера - стрессы стали не переносимы... Да и унизительно было, когда студенты меня вели по залу под руку...

Наш "Профессорский клуб" летом не работал, а осенью я уже не пошел. И в институт перестал ездить.

В общем: "нормальный старик"!

Но анализы крови неважные. Сердце на рентгене дальше не увеличивается. Пробовал неделю не делать никаких упражнений - стало совсем плохо. "Привязан к тачке".

На улицу выхожу раз в неделю по полчаса - таким шагом, что стыдно перед знакомыми. Дома шагаю медленно в сумме - минут 40. Гимнастики - много - 1000 движений, но с гантелью (5 кг) - в сумме около 200, с большими интервалами.

Таким образом, эксперимент - "Скорее мертв, чем жив". А может быть - наоборот - все же жив. Бросить ведь тоже не могу. Попал в плен к собственным затеям. Времени занимает часа два. Но куда его деть - время?

Понимаю, что читатели хотят видеть голый оптимизм: "Амосов преодолел старение большими нагрузками". "Вот он - бегает в садике в 85 лет "... Я, честно - не виноват. С самого начала, 9 лет назад, страдал только сам, стариков не агитировал на подражание. Всем советовал: "максимум - половина моих нагрузок!" "Постепенность и еще раз постепенность в их наращивании - от трех до шести месяцев". К счастью, стариков и не увлек, а молодым - такие нагрузки не выходят за пределы спортивных. Даже и собственную неудачу не могу отнести за счет эксперимента. Оперировавший меня профессор Кёрфер сказал, что изменения в клапане были связаны с инфекцией - "эндокардитом". Это, будто бы, видно по характеру удаленного клапана. Ему виднее - он видел тысячи. Я сомневаюсь, не было у меня периода инфекции, не мог я его пропустить.

После операции прошло четыре года и перешитый протез клапана ведет себя нормально. Впрочем, до гарантийного срока осталось еще 1-2 года. Судя по ухудшению состояния и моей таинственной болезни суставов их вполне может не хватить.

Впрочем, не будем сетовать: сколько будет - столько и хватит.

Разберу лучше несколько принципиальных вопросов. Годятся ли такие большие нагрузки для стариков? Напомню, что старческий возраст считается от 75 до 90 лет. (Дальше их называют "долгожители".) Теперь-то я думаю, что "не годятся". Но ведь потому и названо было "эксперимент". С обоснованиями, но без обещаний и гарантий. С многократными предупреждениями об осторожности. Кроме того, десять лет назад не известны были современные биологические механизмы старения, исключающие такие примитивные опыты, как мой.

Нет, не буду оправдываться: все же некоторую вину в пропаганде опыта за собой чувствую. Надо было делать и молчать. Но если опыт начат в 80 и ждать результатов еще десять, то когда же было говорить? Язык не повернется агитировать за омоложение долгожителей после девяносто.

Второе. Пределы нагрузок были явно завышены. Так ведь для того и эксперимент - чтобы по максимуму переносимости.

Третье. Надо было сокращать упражнения много раньше, не ждать пока сердце совсем откажет.

Ну, а главное: была допущена элементарная неграмотность в диагностике нарастающего стеноза клапана. Здесь я поделю ошибки с нашими институтскими специалистами - инструментальщиками и кардиологами. Все делалось честно - каждые полгода проходил обследование. И все молчали. Впрочем, они полагались на мой авторитет: "Шеф. Он все сам знает".

Вот такие дела.

Николай Михайлович Амосов.
7 ноября 2002 года